Скитания Чародея [ = Чародей в скитаниях ] - Кристофер Сташеф

Правительство МСЭ пало за пятьсот лет до его рождения.

— При зрелом размышлении, генерал, мне думается, я поймаю вас на этом предложении. Вы не могли бы мне одолжить, скажем, двадцатиквачовую банкноту минуты так на две?

Генерал нахмурился, но полез за бумажником и передал Роду купюру.

— Большое спасибо, — Род вручил его Гвен. — Да, деньги. Это деньги, милая.

Гвен уставилась на них, словно громом пораженная.

— Бумага, милорд? Она деньги?

— Э, да, дорогая. — Гвен конечно же никогда не видела ничего кроме монет, так как у средневековых культур взгляд на экономику довольно элементарный. — Это деньги. Во всяком случае здесь. — Род заставил себя усмехнуться. — Э, простите, генерал. Мы не привыкли, э, пользоваться наличными, сами знаете, как это бывает.

— Кредитные карточки, — понимающе кивнул генерал. Роду очень не хотелось разбивать его иллюзии.

— Так вот, у меня как раз есть немного, и при себе. — Род снова пошарил в кошеле, тот по-прежнему был в основном пуст.

— Милорд, — прошептала Гвен, — я не могу...

— Все в порядке, милая, просто попытайся, — потрепал ее по руке Род. — Не попробуешь, не узнаешь сколько ты способна сделать... уж я-то знаю... сам... — Род рылся в кошеле так, словно тот был шахтой десятимильной глубины, по лбу у него заструились капли холодного пота.

Что-то зашуршало.

Его пальцы коснулись бумаги. Множества бумажек.

— А вот и мы, генерал, двадцать пять банкнот по двадцать квачей, — он выдернул оригинал из онемевших пальцев Гвен. — О, и конечно же одна, одолженная нам вами.

Глаза у генерал слегка расширились, но он принял наличные без комментариев.

— Не люблю носить банкноты большого достоинства, — объяснил Род.

— Но я думал вы сказали... — Шаклер захлопнул рот. — На самом деле нет. Совершенно не мое дело... — Он снова остро поглядел на Рода. — Разве вам не хлопотно носить при себе столько банкнот?

— Ну, да, — признался Род, — но не было времени обменять их.

Генерал сбил банкноты в аккуратную пачку.

— Как я понимаю, вы покинули дом в некоторой спешке.

— Да, можно сказать и так.

Генерал повернулся подойти к лейтенанту и вожатому, который ухмыльнулся во весь рот и поспешил к Роду, схватив его за руку и крепко пожав ее.

— Рад что ты один из славных парней!

— О, пустяки, — поскромничал Род. — Спасибо за понимание.

— Разумеется, разумеется! Выходите за стену опять, в любое время! — Вожатый скрестил руки и поклонился, а затем повернулся к двери, которую лейтенант все еще держал открытой, послюнив большой палец и пересчитав банкноты. — За вами и гнаться приятно!

— Пожалуйста, пожалуйста, — махнул рукой Род, чувствуя легкое онемение.

Лейтенант с облегчением закрыл за ним дверь.

Род качая головой снова повернулся к генералу.

— Странно, что недоразвитые общества всегда усваивают в первую очередь один и тот же аспект нашей культуры, не так ли?

— Весьма, — генерал повернулся и возвратился к столу. — Ну! По крайней мере с этим покончено!

— Да. Приятно оставить это позади, не правда ли? — Род схватил Гвен за руку и направился к двери. — Спасибо, что урегулировали для нас все осложнения, генерал. Если мы сможем когда-либо для вас что-то сделать...

— Вообще-то, — пробормотал себе под нос Шаклер, — вы могли бы ответить на несколько вопросов...

Тело Рода дернулось, когда его ноги остановились, и плечи попытались продолжить путь. Он прожег взглядом Гвен.

— Мы должны соблюдать правила вежливости, милорд.

— В следующий раз останавливай меня словесно, хорошо? — Род снова повернулся к генералу. — Ну разумеется, генерал. Какие вопросы у вас на уме?

Углы рта генерала дернулись от скрытого веселья.

Род нахмурился, замечая нечто упущенное им ранее. Он подошел к столу генерала, приглядываясь к знакам различия Шаклера, выискивая обозначения рода войск. Им служил символ Асклепия.

— Вы врач!

— На самом-то деле психиатр, — улыбнулся генерал. — Наверняка ведь это самая подходящая профессия для главного администратора бывшей исправительной колонии?

— Э... да, полагаю так, — нахмурился Род. — Просто я не ожидал ничего столь логичного.

— Я не уверен, что решение о моем назначении было логичным, по своему происхождению, — улыбка Шаклера посуровела. — Но по-моему, оно обернулось к лучшему. Я приобрел здесь огромное чувство цели.

— Да, я понимаю, как вы приобрели б его, — Род выпрямился, прочистив горло. — Ну! Насчет тех вопросов, генерал...

— Да, в самом деле. Вы не против рассказать мне, как получилось, что вы потерпели кораблекрушение на Вольмаре?

— Что вы, вовсе нет (если смогу придумать).

Шаклер посмотрел на него поверх сведенных вместе пальцев обеих рук.

— Налет амнезии?

— О, нет, нет, — быстро разуверил его Род. — В действительности тут дело не в амнезии, просто дело в том что, э... — Он сделал глубокий вдох и принялся импровизировать на максимальной скорости. — Э, я знаю, это покажется странным, но, э... мы шли на бал-маскарад на борту пассажирского лайнера с э... — Он попытался вспомнить какой-нибудь бесследно исчезнувший корабль, где-то в конце эры МСЭ. В голову ему приходил только самый знаменитый и он мысленно выругался, а потом тут же поспешил молча извиниться перед Гвен. — Мы летели на... э-э... «Альфреде» рейсом с Лидо ну, знаете, четвертой планеты Беты Малого Пса — на Туонелу, пятую планету 61 Лебедя...

— Но так и не добрались до цели своего полета?

Род кивнул. В конце концов «Альфреда» покинула Лидо с замечательным количеством знаменитых людей на борту, но больше о нем так и не услышали.

Это давало Роду немалый простор для поэтической вольности.

— Мы ощутили сильный крен — странный крен, мне в итоге размазало икру по всему камзолу, и экипаж принялся орать нам забираться в анабиозные модули, и нацеливал нас куда попало, надеясь, что раньше или позже мы наткнемся на колонизированные землянами планеты.

— Как у вас, к счастью, и получилось, — Шаклер извлек трубку и сжал ее у самого конца черенка, скрывая свой рот, но в уголках глаз у него образовались морщинки.

— И вот мы здесь, — закончил Род. — Наш модуль приземлился на территории вольмаков, и... э... вы... мне... не... верите...

— Нет, я вовсе не говорил этого, — генерал нагнулся вперед, опираясь локтями о стол.

— Но это самое лучшее развлечение, которое вам выпадало за целую неделю.

— Фактически за целый год, — тепло улыбнулся Шаклер. — По 3МТ таких баек больше не показывают.